Размышления о кологодных праздниках

Размышления о кологодных праздниках

Вопрос о сущности главных языческих праздников-тема, на мой взгляд, очень актуальная. Хотя различной информации и мнений об этом пруд пруди.

Вот именно поэтому-и актуальная. Христианский дуализм, мотивы «борьбы Света с Тьмой» и прочий неязыческий мусор наности огромный вред истинному смыслу кологодных святодней. А когда я увидел, как в принципе серьезные и разумные исследователи от язычества стали предлагать свести современного язычника до уровня примитивного природного идолопоклонника, наплевав, к примеру, на астрономическую точку летнего солнцестояния(хотя и в каменном веке делали примитивные обсерватории, чтобы отмечать именно такие точки, вот почему бы, да?) и плясать на Купалу тогда, когда в моем огороде все лепше зацвело…

Тут уж молчать не могу. Если не согласны с тем, что ниже изложено- споры конструктивные завсегда делу на пользу. Только просьба ссылаться на практический опыт обрядов и волошбы, а не на книги, где атеист-ученый со слов мужиков-христиан судит с якобы научной точки зрения о языческой традиции. Можно и здесь забивать всем головы тем, что в Калуге Коляду празднуют тако, в Новгороде инако, а  в Рязани совсем другие указания. Что ни город-то норов. И при всем том , КАК праздновать-по сей день дело каждого. Давайте попытаемся понять, ЧТО мы празднуем.

Со святоднями, посвященными определенным Богам, природным духам и предкам все более-менее ясно. Особый интерес  представляют те восемь главных праздников, которые я  для удобства разделю на две группы и назову «Святодни прямого кологодного креста»(в нее входят равноденствия  и солнцестояния) и «Святодни косого кологодного креста»(они расположены в промежутках между первыми и лучше всего известны по викканской традиции, хотя так или иначе празднуются повсеместно).  Наименование условное, можно потом и покрасочнее что-то придумать, здесь просто для дела.

Прямой кологодный крест-святодни наиболее известные…и о них же больше всего путаницы у людей в головах. Начнем с Купалы. Для очень многих обывателей-это день купания голышом, прыжков через костер и поиска научно не доказанного цветка папоротника. В чем смысл сего-они и не задумываются. Даже те, кто исправно ходит на массовые обряды, смутно представляет себе Купалу, как всеобщее торжество плодородия и Света(самый длинный день, самая короткая ночь!) Круто! Пляшем всю ночь до утра, хороводим, каких-то кукол под скоморошины сжигаем…И получается, что о смысле Купалы из всей тысячной толпы догадывается один жрец. Да и то далеко не факт, что догадывается…

Для меня лично Купала образно представляется этакой чашей, в которую половину годового Кола по капле стекал Свет. На сам праздник эта чаша полна настолько, что места в ней остается лишь для одной капли. И этой последней каплей становится капля Тьмы. И все меняется. Это незаметно тем, кто отождествляет язычество с одним поклонением видимой Природе. Невооруженный глаз еще долго не видит, что Коло года уже вновь пришло в движение, переходя на свою Темную сторону. А вот астроному это хорошо видно. Именно когда происходит торжество Света(самый длинный день, самая короткая ночь), Земля находится в афелии, наиболее удалена от Солнца. И это не что иное, как торжество Тьмы.

Как такое возможно одновременно? Вот потому и велик праздник Купалы, что в этот миг единится неединимое. Противоположности становятся единым целым. Совокупление Света и Тьмы образно в обрядовой традиции представляется единением Огня  и Воды, главных купальских символов, а мистериально-свадьбой Ярилы и Мары. Но едва заключен сей союз, Божественных Супругов провожают на погребальную краду.

Единение Света и Тьмы-лишь миг, и этот миг необычайно важен. Ведь Свет и Тьма, Творение и Разрушение-неотъемлемые составные части сущности человека. Таинство Купалы способно помочь обрести духовную целостность и от того-силу превеликую  тому, кто не одними плясками да хороводами ограничивается, но этот миг для духовных радений использует, принеся требы небесным Богам, почтив угощением Темного Владыку Ящера да раскрутив противосолонь Черное Солнце в сердце своем. Иначе-нет смысла во ночи Купалец разжигать, все действо лишь маятой да тщетой обернется.

Коляда-это чаша Тьмы, которую переполняет последняя капля Света. Все вроде тако-и в то же время инако. Нельзя сказать, что Коляда-«перевертыш» Купалы, другие механизмы сил здесь работают. Могущество Тьмы, Прекраснейшая из Богинь в зените Своей Силы истончает грань между мирами. А символическая смерть старого, дряхлого Солнца позволяет Корочуну отворить дверь за Грань.

Лишь на малую щель, но она паче всех иных ворот, ибо ведет за пределы Явленного и Не-Явленного. Туда, где нет еще (уже?)ничего, за пределы Вселенной, Богов, даже самых Великих из Них. Тот, кто найдет в себе смелость заглянуть за Грань Безвременья, кому не разорвет душу в клочья безумие Пустоты-обретет нездешнюю мудрость. Это-тоже время для истых, глубоких радений, а окрута, жданки, Полазник с бадняком-дело уже десятое. И здесь есть момент единения Света и Тьмы-но совсем иного плана.

Капля Света, зажигающая юное Солнце-Коляду, словно первым стежком зашивает открытую на миг щель в Безвременье, ибо останься она открытой хоть на миг подольше-и поглотит в себя все Мироздание. Основы Бытия вновь тверды, Отец Ящер сжимает их Своими кольцами, восстанавливая целостность. Но союз Света и Тьмы на Коляду-не столь скоротечен, как на Купалу. Заботится, пестует, пеленает новорожденное Солнышко в снежные пелены, храня до весны, Сама Матушка Мара, Которой в сей день и час должны быть обращены наши радения. Бережет младенца Она до самого вешенго равноденствия-Масленицы(или Комоедицы, кому как любо, то не суть). Скинув пелены, уже не малыш Коляда, а юноша Ярила выходит на Небо, венчается с Лелей-Весной.

Но заметьте, повсеместно на Масленицу(даже на тот ее суррогат, что перед Великим постом) называют не ВСТРЕЧЕЙ Весны, а ПРОВОДАМИ Зимы. Потому что именно это наиболее важно. Масленица прежде всего-момент радения-прощания с Зимним Ликом Мары. Прекраснейшая из Богинь остается с нами неизменно, но Хладной Владычице пора уходить, чтобы Земля могла расцвести и принести плоды. Те, кто радуется сжиганию чучела Масленицы, а паче того-оскорбляют ее, слепы и безумны. Это трагический и торжественный обряд. Лишь когда прогорели угли, надлежит восславить Весну-Лелю и порадоваться Ей. Тем более, что для ведающих-НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ, один Лик Великой Матери сменился другим.

Оба праздника, в коих Свет и Тьма представлены в равных долях, но НЕ СОЕДИНЯЮТСЯ, и Масленица, и Таусень, также напрямую связаны с почитанием Предков, хоть малой тризной, но непременно. В первом случае мы их, летящих к нам на птичьих крыльях из Ирия, встречаем, во втором-с птичьими же перелетными стаями и провожаем. Если на Масленицу строятся планы и вершатся обряды на их осуществление, то Таусень-это время подведения итогов, подготовки кр вступлению в Темное полуколо, благодарения Природы, Матери Сырой Земли и Государыни Воды, которые нас своими плодами щедро наделили и готовятся постепенно к зимнему сну.

Не менее важны и куда более связаны с природными циклами святодни косого кологодного креста. В викканской традиции ведьмовства они носят названия Имболк (2 февраля), Белтейн(1 мая), Ламмас(1 августа) и Самхейн(1 ноября). Или, что более верно, ночи накануне этих дат. Приверженцы реконструкции могут бить себя в грудь пяткой, утверждая, что к славянам они отношения не имеют. Ну, во-первых, аналоги их в календаре родноверов имеются-это Громница, две Велесовы ночи-светлая и темная, и первый из Спасов, он же-Праздник Урожая(на юге России сейчас 1 августа так называют официально). А во-вторых, даже если эти праздники не относятся непосредственно к славянскому этносу, они неразрывно связаны с Природой, Богами и духами, человечеством в целом без разделения на расы и нации. Тот, кто отвергает их-никогда не совершал обрядов в эти ночи, не чувствовал тех Сил, что почти осязаемо разливаются в  воздухе и на мой взгляд, человек в язычестве посторонний.

Проще разобраться в сути святодней косого кологодного креста, отождествив их с наиболее подходящими им по смыслу природными процессами. Имболк-Громница-это Пробуждение жизни в почках растений. Внешне все еще без изменений, словно мертво. И вдруг не столь редкой в сей день молнией в царстве Покоя и Смерти сверкает яркий и мощный импульс Жизни. Как разряд реанимационного шокера-блеснул и исчез. Но запустил сердце Жизни. Процесс пошел, сперва незримо, а затем все более ускоряясь. Если Коляда-стартовая точка Всемирья, обновленного Корочуновым безвременьем, то Имболк-это старт круговорота Жизни и Смерти в Природе, преддверие великих перемен.

Мало с чем по силе можно сравнить праздник Цветения-Белтейн. Именно эта ночь, а вовсе даже не Купала-квинтэссенция животворящей силы и плодородия. Мощь Белтейна настолько велика, что ощущается даже без особых радений и обрядов. Это уже не импульс, как на Имболк-это тайфун, пронизывающий, охватывающий и пробуждающий все живое.

Ламмас-в своем роде антипод Имболка. Это праздник Созревания. В начале последнего месяца лета, в период максимального изобилия земных плодов и теплых, нередко жарких дней холодной росой в ночи касается Природы рука Смерти(писано, естественно, не для тех, кто привык вздрагивать при произнесении этого слова). Коснулась-и скрылась вновь. Но отчего-то все больше золота стало появляться в зеленых кронах, побурела и пожухла трава на лугах…Вновь преддверие великих перемен.

И, наконец, Самхейн, праздник Увядания. На Явный мир Природы мощно и неотвратимо предъявляет свои права Смерть. И хотя возможно, не все еще цветы отцвели(равно, как не все на Белтейн распустились), срок всему уже отмерен, скоро все живое погрузится в зимнее оцепенение либо полностью изменит образ жизни.

И Белтейн, и Самхейн распахивают двери во Ино, не случайно первый из них начинает вешнюю Дедову седмицу, а второй замыкает осенюю. Почитание-приглашение на эти святые ночи пращуров на угощение-неизменная часть традиции. Души мертвых в это время все равно здесь, вокруг нас, и не гоже не выставить рюмочку на стол для зашедшего незримо на огонек прапрапрадеда, не почтить угощением бабку с «пра» в седьмой степени. Им многого не надо. Собственно это нужно нам куда больше, чем им. Выходит, бывает, через отворенную Вещим дверь из Ино и опасные для несведущих сущности, так что в такие ночи разумно проявлять осмотрительность и осторожность. И все же эта дверь-в «наше», хоть смутно, но постижимое Ино, не та узкая, с игольное ушко щель в ткани Мироздания, в которой оно способно сгинуть в канун Коляды.

Зная внутренний смысл святодней как прямого, так и косого кологодного креста, практику нетрудно определить, какие обряды и задачи можно приурачивать к ним, а какие обряды ,как ни старайся, прахом пойдут да вредом на творящего волошбу обернутся.

Нет во всем, написанном выше, ни откровений великих, ни знаний сокровенных. Можно и вовсе не читать сие, а встретить в уединении ночном каждый из сих праздников истым радением. И сам постигнешь смысл всего…

~Евгений Вуковой~